Высоко в небе, цепляя крылом ошметки облаков, летел американский военно-транспортный самолет «Геркулес». По серебристому фюзеляжу самолета, подгоняемые встречным ветром, скатывались почти закристаллизовавшиеся капли воды. Ледышки хрустели и трещали, отбивая по металлу рассыпчатой дробью.

В заиндевевший иллюминатор, наполовину завешенный шторкой, смотрело бледное лицо в роговых очках с толстыми линзами. Очкарик задумчиво кусал нижнюю губу, время от времени переводя взгляд на пожилого мужчину, сидевшего в кресле напротив него.

Поседевший мужчина в генеральской форме с важным видом пыхтел сигарой, выдыхая клубы дыма прямо на табличку «No smoking». Он то и дело причмокивал толстыми губами, издавая похожие на коровье чавканье звуки. На гладко выглаженной военной форме без лишней скромности блестели ордена, врученные за военные кампании в Панаме, Ираке и Афганистане. Про таких принято говорить – прошел огонь и медные трубы.

Рядом с высокорослым генералом худощавый и сгорбленный очкарик выглядел просто убого. Он не мог похвастаться ни мускулами, ни орденами, ни количеством убитых солдат противника. Но всего этого ему и не надо было. Очкарик всю свою жизнь посвятил совершенно другой работе, на первый взгляд не имеющей ничего общего с военным делом.

Майкл (так его настоящее имя – Михаил – произносили теперь на американский лад) Бауман был ученым от бога. Он уже успел сделать в своей научной области – климатологии – не одно открытие. Правда, все его достижения, в отличие от открытий других ученых, не придавались огласке и не были известны всему научному миру. Все, чем он занимался, держалось в строгой секретности и являлось государственной тайной Соединенных Штатов Америки. Это немного угнетало Майкла Баумана, но для него, человека творческого, был важен сам процесс, а не конечный результат исследований. Хотя, без сомнений, попади его открытия на страницы научных журналов, выступи он на нескольких конференциях, ему непременно присвоили бы престижную премию.