Немногочисленные больницы Советской Гавани не справлялись с наплывом людей, пострадавших от смерча. В первые часы после трагедии все палаты были уже переполнены. Пострадавших приходилось класть прямо в коридоре. Капельниц и элементарных лекарств на всех не хватало. Хирурги не успевали прооперировать одного пациента, как тут же требовалось сделать операцию другому.

МЧС уже вовсю разворачивали полевые госпитали, доставляли необходимое оборудование и медикаменты. Но все же драгоценное время было упущено. Смерч повалил деревья, перекрыв подъезды к поселкам. Десятки людей скончалось, так и не дождавшись элементарной медицинской помощи. Ревели бензопилы, трактора растаскивали завалы. Борьба за жизни продолжалась.

В палате военного госпиталя было тесно и душно. На больничных койках лежали и старики, и мужчины, и совсем молодые парни. Сюда из-за нехватки мест доставляли и гражданских. Кто-то спал, приходя в себя после наркоза. Кто-то морально готовился к предстоящей операции. Кто-то просто лежал под капельницей, считая капли, бегущие по прозрачной трубке.

У приоткрытого окна, прислонившись к стене, сидел на койке Михаил Павлов. Его правая нога, от щиколотки до колена, была перевязана бинтом. На белой марле краснели проступившие пятна крови. В отличие от других пострадавших, старлею повезло больше. Все кости были целы – ни переломов, ни микротрещин. Лишь сильные ушибы и глубокая рана.