– Почему это наши врут, а американцы правду говорят? Мне кажется, все наоборот.

– У нас если что плохое случается, то стараются масштаб последствий скрыть. А у них свобода слова.

– Знаем мы эту свободу…

Полундра молча слушал разговор своих соседей по палате. Он даже не пытался встревать в него, хоть и имел отличную от остальных точку зрения. Причина случившегося не казалось ему такой уж и однозначной. Глобальное потепление, конечно, могло породить и смерч, и шторм, но почему именно вблизи Совгавани, где размещалась военно-морская база? Почему не в другом месте? Конечно, это могло быть простым совпадением, случайностью. Но все уж слишком складно получалось, чтобы быть природным стечением обстоятельств.

– Миша! – раздалось от двери палаты.

Мысли старлея прервала Оля с сыном, решившая навестить его в больнице. Полундра просветлел, широко улыбнулся. Увидеть жену с сынишкой было для него самым лучшим подарком на данный момент. Ведь тогда в море, когда его потянул за собой смерч, он мысленно распрощался с близкими ему людьми. Он думал, что уже никогда не увидит их, никогда не прикоснется к любимым волосам, не почувствует аромат знакомых духов, не возьмет на руки сына...

– Папа, папа, смотри, – мальчик вертел в руках склеенную модель парусника.

– Молодец, – Полундра крепко прижал к себе сына.

– А мы потом, когда тебя выпишут, пойдем на море?

– Обязательно пойдем и парусник запустим. Он, знаешь, как далеко поплывет?

– Я уже большой, чтобы меня на руках держать.

Полундра поставил сынишку на пол.

– Поправляйся. Я тут тебе фруктов и напитки принесла, – жена поставила на кушетку пакет. – Врачи сказали, что через дня три тебя выпишут.

Михаил Павлов приподнялся и осторожно поставил больную ногу на пол.

– Давайте выйдем, – ощущая на себе любопытные взгляды, предложил старший лейтенант.