«Вашими же волчьими способами охотимся. Что, неуютно в поле? Куда вам теперь возвращаться?» — злорадно подумал Алексей, вспомнив про разорванную на куски дворнягу. С ходу перескочил волчий след, окончательно отрезав им путь назад, и, заложив крутой вираж, направил снегоход точно на волков. Матерый, спасая свою шкуру, забыл про собратьев и ушел далеко вперед, а два зверя бежали вместе, стараясь изо всех сил не отставать от него. Снегоход явно выигрывал в скорости: расстояние неумолимо сокращалось. Отставшие волки заметались, оглядываясь на ревущую машину, и бросились в разные стороны. Один пошел в поле, а второй продолжал бежать по касательной к темнеющей на фоне неба зубчатой стене леса.

Леша еще раз заложил вираж и погнался за тем, который ушел в поле. В азарте он совсем забыл про ружье и, раскачиваясь на сиденье, исступленно давил на ручку газа. Когда металлическая дуга лыжи почти коснулась волчьего хвоста, зверь обернулся, оскалив пасть, и подставил бок. Раздался удар по днищу снегохода. Рука машинально отпустила газ, и машина послушно остановилась.

Встав на подножку, Алексей лихорадочно стаскивал ружье, ища глазами волка. Зверя нигде не было. Он перевел взгляд на быстро удаляющихся к лесу волков, посмотрел на след снегохода и, ничего не понимая, спрыгнул в сугроб.

Когда Фима выбрался из оврага и встал на след снегохода, Леша уже натоптал целую тропу, заглядывая со всех сторон под катки гусениц. Напарник остановился в нескольких метрах от него. Тяжело дыша, стащил с головы ушанку. От прилипших ко лбу мокрых волос валил пар.

— Что, упустил, раззява? Тут гонишь из последних сил, стараешься, чуть сердце не остановилось. Пошто ты сюда поехал? Чего за ними не погнался? Я видел, следы к лесу ушли, — укорял Фима, вопросительно глядя на товарища.

— Погоди, не шуми, я сам ничего не пойму. Догнал я одного, по-моему, он под «Бураном» сидит.

Фима недоверчиво посмотрел на Алексея, потом покосился на снегоход и, натягивая ушанку, сказал: