Каха смотрел на приближавшиеся горы, в сторону которых ушли штурмовики, а на душе его было неспокойно: «…Наверное, серьезно окопались там «бородатые», если даже авиацию подключили!.. Мясорубка будет… Сколько же народу здесь поляжет, в этом Мармоле?! Хоть бы без потерь обойтись – жалко! Каждого жалко!..»

…Разведвзвод Кабарды был придан саперам, которым приказали разминировать этот каньон. Они были первыми, кто должен был войти в это ущелье, но… Перед ними все же следовало оглядеться разведчикам из Артходжи…

До входа оставалось каких-то 5–6 километров, когда всю колонну остановили…

– Сейчас, наверное, будет первая часть этого концерта… – проговорил капитан Мальчев, натягивая на голову шлемофон и оглядываясь по сторонам. – Все в машину! Кажется, сейчас начнется!..

То, что увидел взводный, заметил и Каха… По обе стороны от дороги, раскидав, как гусиные лапы, свои три станины, расположились гаубицы артдивизиона… Их стволы были подняты высоко вверх, а сами орудия, судя по всему, уже заряжены… Рядом с ними, присев на одно колено, стояли в напряженных позах артиллерийские расчеты – все было готово к стрельбе…

Кабарда нырнул внутрь бээмпэшки тогда, когда заметил на горизонте точки возвращающихся, отбомбившихся «Грачей»…

«…Вот сейчас, кажется, все и начнется!..»

Даже под защитой брони БМП грохот от залпов гаубиц был такой, что казалось, будто кто-то бухает по машине снаружи множеством тяжелых кузнечных молотов!..

– Ду-ду! Ду-ду! Ду-ду! Ду-ду!

Экипаж и разведчики, сидевшие в десанте бронемашины, открывали рты так, что едва не ломали себе челюсти, но это не очень-то помогало. В уши, казалось, натолкали столько ваты, что она скоро начнет вылезать из задниц…

– Ду-ду! Ду-ду! Ду-ду! Ду-ду!

«Сколько же они еще долбить-то будут?! – думал полуоглушенный Кабарда. – Да там после летчиков и этих громыхал уже одни голые скалы должны остаться! Кто после такого выживет?!»

– Ду-ду! Ду-ду! Ду-ду! Ду-ду!..