– Та-та-та-та-та-та-та-та-та!!!

И тут Кабарда сделал совершенно невозможную вещь… То ли он мгновенно просчитал ситуацию, то ли это было просто наитие, но… Когда «духи», гонимые пулеметными очередями, сыпавшимися на их головы прямо с неба, побежали с плато вниз по склону, Каха рванул чеку «эфки» и метнул ее вдогонку… Потом вторую, третью… Это было очень рискованно! Разлет осколков у «Ф-1» до 200 метров, и они совершенно спокойно могли прилететь прямо в вертолет, но… случилось другое: гранаты, упавшие на склоне, покатились вслед за боевиками! И быстро так покатились! Намного быстрее, чем «духи» переставляли свои ноги!.. Да и пилот-полковник, заметив то, что сделал Кабарда, резко увел вертолет за гребень…

– Ду-ду-х! – рванула первая граната.

Самого взрыва видно уже не было, а только фонтан грязного снега, земли и камней поднялся из-за гребня плато…

– Ду-ду-х! Ду-ду-х! – ухнули еще две гранаты…

Каха опять прильнул к пулемету, но… Стрелять уже было некуда – «духи» остались на склоне, а сама «вертушка» почти коснулась колесами земли…

Прошло две минуты, и вертолет стал тяжело подниматься в воздух, унося в своем чреве тридцать десантников…

– Кто это тут такой красавец, что так нам помог?! – рявкнул разгоряченный боем командир десанта капитан Игнатьев.

Он, как истинный капитан, загрузился в вертолет самым последним, прикрывая посадку своих бойцов, а теперь обращался к прапорщику Шенгелия:

– Зураб! Это ты там «лошариков» из пулемета причесывал?

Они были в давних дружеских отношениях, потому и не чванились в общении:

– Я, Миша, хорошо мины умею снимать и ставить, а с пулеметом так себе… Это вот разведка наша! Кабарда! А я его только немного из автомата поддержал!..

Капитан Игнатьев обернулся к Кахе, у которого лицо было такое красное, что хоть сейчас бери от него и прикуривай! Адреналин все еще бил в его крови фонтаном, и Кабарда шумно дышал, а его ноздри раздувались так же широко, как у его любимых кабардинских скакунов, когда они чуяли волка…