Игнатьев отложил в сторону наушники и обратился к Кахе:

– Ну что, разведчик? Пойдешь с нами в десант?

– А мои?

– Мальчев дал добро! – улыбнулся капитан.

– Тогда конечно, товарищ капитан! Конечно, пойду! Как иначе?!

– Вот и ладушки!..

…10.20 АМ…

…«Вертушка» зашла на плато как-то очень резко, словно ворона приземлилась.

И в ту же секунду из открытой двери пилотской кабины раздался нечеловеческий рык полковника:

– Все вон на фуй из «вертушки»! Бегом! Вон!!! Или в братской могиле ляжете, на хрен!!!

Этот окрик подействовал обратным образом – на месте застыли все, даже командир десанта… Но это оцепенение продлилось не более двух секунд! Ровно до того момента, когда в дюралевой обшивке вертолета образовались три круглые дырки и вылетело стекло самого последнего иллюминатора – вертолет обстреливали! И счастье, что стреляли пока по фюзеляжу… Полковнику было наплевать на себя, но он боялся за три десятка молодых пацанов, которые могли запросто сгореть в вертолете, попади пуля в бензобаки…

Вот тут-то и опомнился капитан Игнатьев:

– Всем к машине! – проорал он во весь голос. – Занимать круговую оборону! Искать естественные укрытия! Первое отделение – левый фланг! Второе отделение – правый фланг!

Капитан первым выпрыгнул из винтокрылой машины и рявкнул еще раз:

– Пулеметчик – вперед!

Из нутра вертолета выпрыгнул сержант с «ПКМом» наперевес и ринулся к большому скоплению красно-бурых базальтовых валунов.

– Кабарда! Зураб! За мной! – не унимался капитан.

Он понесся вслед за своим пулеметчиком, так же как и прапорщик, а Кабарда немного замешкался…

– Отставить, младший сержант! – рявкнул на Каху полковник-вертолетчик. – Отставить!

– Я потом верну, товарищ полковник! Мамой клянусь – верну!

Каха справился наконец-то с замком, снял с крепления «ПКМ», из которого еще несколько минут назад так здорово поработал, взвалил его на плечо, а в довесок прихватил еще и две коробки со снаряженными лентами, которые были пристегнуты к борту «вертушки» здесь же, около пулемета.