– Значит, так, Кабарда… – проговорил прапорщик, приняв наконец-то решение. – Возьми у саперов «монки»,

Он подумал немного, улыбнулся и посмотрел на Каху:

– И пулемет свой, свежеспизженный не забудь!

– Я его теперь все время с собой таскать буду, Зураб!..

…15.50 РМ…

…Видимо, пилоты «Грачей» потрудились над Парвазом и перевалом Шикаф на славу и от всей широты своей летной души – со стороны кишлака не было ни видно, ни слышно никакого движения или даже намека на то, что плато, где окопались пограничники, будет атаковано в ближайшее время…

Прапорщик-сапер и Кабарда спустились по склону метров на сто и, не торопясь, ибо в таком деле торопиться себе дороже, но и не задерживаясь особенно, установили около десятка «монок» в самых различных местах.

Зураб попутно показал Кахе, как можно усилить действие этой, и так довольно мощной, мины…

– Вот смотри, земляк… Научишься этому, будешь разведчиком-универсалом – такие знания на войне никогда не бывают лишними…

Он вдавил в промерзшую землю ножки мины, прикрутил к клеммам шнур, а затем стал накладывать вокруг мины аккуратненькую такую горку из небольших камешков:

– Во-первых – это маскировка! Посмотри вокруг, сколько таких горок лежит… А во-вторых… Базальт – довольно хрупкий камень, не то что гранит или мрамор. Когда «монка» рванет, то лететь в «духов» будут не только ее шарики и гвозди, но еще и мелкие осколки камней! И я тебе скажу, что они порой поопаснее, чем осколки и пули…

Потом Кабарда, уже самостоятельно, но, правда, все же под присмотром Зураба, установил две мины – учиться такому делу и в самом деле было очень полезно, особенно здесь, на войне…

Со своими минами они разобрались примерно за час, когда прапорщик вдруг сказал задумчиво:

– Слушай, Каха… А ты не заметил ничего странного в том, как нас с этого склона атаковали «бородатые»? Как они по нему шли?