Но тот его не слышал, хотя отошел от нас всего метров на десять.

. - Я иду с тобой. Подожди!

Я знал, что, если бы пошел с ними, они бы простили мне все и никогда бы уже меня не презирали, но я не мог отпустить куст ежевики!

Мы с Камкой прижались друг к другу, мы уже не сидели, а легли на землю, подложив под себя рюкзаки, но все равно было очень холодно, мы совсем закоченели. И вдруг я увидел, что она плачет, сперва я подумал, что это снег растаял у нее на лице, а потом услышал, как она всхлипывает. Мне стало ее очень жалко, но я не знал, как ей помочь.

--- Не бойся, - сказал я. - Вот увидишь, все как-нибудь обойдется. Может быть, этот проклятый ветер сейчас прекратится!

- Они, наверное, заблудились. - Теперь она уже плакала в голос.

- Здесь нельзя заблудиться, - сказал я. - Налево гора, на нее, даже если захочешь, не заберешься, а направо пропасть. - Я как вспомнил о пропасти, мне сразу нехорошо стало.

Мы больше не разговаривали. Просто лежали и постепенно замерзали.

Кажется, я задремал, потому что не сразу понял, что происходит, когда Сабир потянул меня за плечо.

- Здесь недалеко, - прокричал он мне на ухо, - расщелина, поместимся все как-нибудь! Идите за мной!

- А где Алик? - спросила Кама.

- Он там стоит, чтобы мы не прошли мимо. Мы на нее случайно наткнулись, она совсем незаметная. Рюкзаки не забудьте. Алика рюкзак я возьму.

Мы шли по скользкому склону, хватаясь за кустарник, когда он попадался, а там, где его не было, просто ползли. Мне казалось, что конца этому не будет, что Сабир забыл, где эта расщелина, мы так и будем ползти до самого перевала, когда увидел Алика. Он стоял у отвесной, как стена, треснувшей посередине скалы. Здесь ветер дул не так сильно.

- Пришли, - сказал Сабир.

- А где же расщелина? - спросила Кама.

- Вот же! - Алик показал на узенькую щель в скале. - Лезьте. Хотите, я первый. - Он боком протиснулся в нее. - Идите, она глубокая, всем места хватит.