Отловленную гюрзу Саттар отдавал в питомник-серпентарий в Кулябе, и с этого жила вся его большая семья… Их на его долгом веку было отловлено уже немало! Да и единственный сын Нияз, поймавший свою первую гюрзу уже в 15 лет, тоже уже успел многое сделать для своёй семьи…

Пойманную гюрзу Эргашалиевы отдавали учёным и получали за это довольно приличные деньги, на которые и жили шесть дочерей старого Саттара со своими мужьями, кто в Пяндже, кто в Кулябе, а кто и в Душанбе, и уже четырнадцать внучек!.. Как-то не очень везло старому змеелову с продолжателями семейных традиций — единственный сын, который остался жить в этом маленьком кишлаке и тоже стал змееловом, и единственный внук, которого уже пора было приобщать к семейной профессии…

Они сдавали пойманных змей учёным, а те отправляли их жить в заказники. Гюрзы содержались там в больших количествах, потому что они очень выносливы, дольше других змей живут в неволе и дают сравнительно много яда — в среднем 0,1–0,2 и даже до 0,4 грамма, в сухом виде, за одно взятие! А один грамм яда в кристаллах продавался на Запад за 10 000 долларов!..

В общем…

Старый змеелов был рад, что нашёл такую крупную змею…

— А-а! Шайтан! Не хочешь идти ко мне, да? — приговаривал дедушка Саттар, уходя от нападения гюрзы по плавной дуге. — Всё равно пойдёшь ко мне в мешок, красавица! Никуда не денешься!..

Это было похоже на какой-то странный, очень замысловатый танец, когда два сильных и опытных противника пытаются победить друг друга… Змея не допрыгнула до старого Саттара метра полтора, тут же свернулась в кольца и поползла в сторону, к кусту барбариса, словно давая понять нежданным пришельцам, что она уже уползает восвояси, и… Атаковала снова!.. Это присуще только гюрзе и больше ни одной змее в мире! Она почти всегда старается атаковать свою жертву сбоку, с фланга, на грани бокового зрения, там, где даже тренированный и многоопытный глаз змеелова может пропустить момент атаки…