Полковник шагнул к письменному столу, очевидно, собираясь взять то, что он хотел показать разведчице, но тут в дверь постучали и на пороге появился старший сержант.

— Товарищ полковник, известный вам человек прибыл. Доставили на самолете.

— Ведите сюда, — приказал Горяев после короткого раздумья и, как только сержант закрыл за собой дверь, повернулся к Оксане: — Придется на время оставить нашего Хауссера в покое… Сейчас явится парень, который по моему заданию побывал у себя на родине, а родом он с Западной Украины. Я думаю, вам будет очень полезно послушать его рассказ. Для ознакомления с обстановкой. — Полковник посмотрел на дверь и усмехнулся. — Имел я с хлопцем мороку. Он из родного села от немцев на Восток уходил, а его за шпиона приняли. Насилу отбил. Комсомолец, отец был председателем колхоза.

Снова стук в дверь. В комнату, сопровождаемый сержантом, вошел юноша лет двадцати, в помятом спортивном пиджаке с накладными карманами, бриджах цвета хаки, со шнуровкой ниже колен и сапогах необычного фасона с высокими задниками.

Едва переступив порог, он торопливо, заученным почтительным движением снял кепку, и черные кудри рассыпались по лбу. Правый глаз хлопца сверкал радостью, а левый, заплывший синеватой опухолью, едва виднелся в узкой щелочке. Горяев и юноша шагнули друг к другу, крепко обнялись и расцеловались. Сержант при виде такой встречи просиял лицом, козырнул, сделал уставной поворот налево кругом и исчез.

— Ну, Ярослав, с прибытием! — сказал полковник радостно и тут же обеспокоился, рассматривая запухший глаз хлопца. — Что это у тебя?

— Наши… — небрежно и весело махнул рукой Ярослав. — Опять за шпиона посчитали. На передовой врезал один гвардеец, а потом извинения просил. Это мелочь, ерунда. Главное — к вам добрался. Даже не верится…

Он засмеялся одним глазом, облегченно вздохнул, любовно, не скрывая своей радости, оглядел Горяева. Оксана поняла, какой желанной, вымечтанной была для него эта встреча.