— Что значит какое-то, Аркадий Иванович? Высшее — педагогическое, — ответил Виктор.

— Так куда же ты уходишь? У нас и в отряде офицерских должностей полно, — он поднял телефонную трубку, — дежурный? А-ну, позови — ка мне капитана Иванова.

Через минуту в кабинет командира, тихо постучавшись, зашёл Иванов, который занимал должность инспектора отдела кадров.

— Вот, Иванов, бери хлопца и обучай его. Ты, как я слышал, переходишь на более спокойную работу, — Атаманов достал пачку сигарет и, щелчком выбил одну из пачки.

— Да, я товарищ майор, из-за командировок. Жена против, — почему-то покраснев, начал оправдываться капитан.

— Вот-вот, я и говорю. Пока парня не обучишь, не отпущу, — отрезал командир.

Надо заметить, ученик из Виктора получился отменный. Через два месяца он разбирался в кадрах лучше ленивого Иванова, а через год мог заткнуть за пояс любого кадровика в области.

Руки в чернилах, всклокоченные волосы, красные глаза, из-за многочасовой работы на компьютере и отсутствующий взгляд — вот полный Витькин портрет. Когда он был занят работой, обращаться к нему было бесполезно. Но, закончив, что-нибудь сложное Виктор, довольно улыбаясь и сияя глазами, мог спросить: «Серёг, ты мне что-то говорил, кажется?». Ещё Витька мог уйти на работу в домашних тапочках или перед уходом домой долго заламывать набок форменный берет, но, увидев, что в «гражданке», бросить его на шкаф. Сергей называл Витьку — рассеянный с улицы Бассейной, потому что его светлая голова всегда была занята мыслями о работе.

Виктор со своими боевыми товарищами был направлен в очередную командировку. Но их, почему-то на два дня задержали в Моздоке. Затем все отряды, коих насчитывалось около пятнадцати, были выстроены на военном аэродроме.

Увидев, какая началась суматоха, Виктор спросил у омоновца, охранявшего взлётную полосу: «Дружище, не знаешь, кого ждут?».