Отряд уезжал в Дагестан. На вокзале собрались многочисленные родственники, провожавшие ребят. К водителю Лёньке Брянскому пришло всё семейство, даже тёти и дяди, которых Лёня видел только на чёрно — белых фотографиях, где они были молодыми, а сам будущий милиционер лежал в люльке и пускал пузыри. «Вот, ведь — никогда такого не было» — как бы извиняясь, за такой наплыв близких, разводил руками Леонид.

Командиром отряда был назначен штатный зампотыл подполковник милиции Николай Миронов. Росту он был выше среднего, отличался ярко — рыжей шевелюрой и глубоко посаженными глазами. Родом Миронов был из Туркмении, всю жизнь подполковник прослужил на зоне, в системе управления по исполнению наказаний, поэтому был немногословен и хмур. Спиртного он не пил категорически, но цвет его лица выдавал в нём человека, который длительное время конкретно сидел на стакане. Зато курил он постоянно и вечно закладывал за нёбо насвай. К подчинённым он относился не очень то, поэтому за глаза его называли — птицей большого помёта.

Почему — то, прицепной вагон с омоновцами долго стоял на запасных путях, пол — дня их продержали в Мичуринске, ещё больше в Волгограде. Пораскинув мозгами, Сергей понял, что никакой спешки нет из — за того, что война осталась в недалёком прошлом. Ехали они охранять административную границу между Дагестаном и мятежной Чечнёй. Да и интенданты из отдела грузоперевозок, как всегда, что — нибудь напутали. Жара стояла жестокая. Пыль в вагоне была грязной и липкой, окна не открывались, поэтому, когда в Астрахани, ребята высыпали на перрон вокзала, открыли гидранты и устроили помывку, прямо на путях, пассажиры, проходившие мимо, тактично отворачивались, видно не в первой им было наблюдать такую картину.

В Кизляре, куда пришёл поезд, их уже ждал тыловик из группы оперативного управления. Ребята разгружали вещи из вагона, а их уже со всех сторон атаковали местные жители, предлагавшие омоновцам чёрную икру, балыки, коньяк и сушёную рыбу — за полцены, как родным.