В это время в степи произошло какое-то движение. Все, прищурив глаза, всматривались вдаль. К расположению отряда во все лопатки летел Джек. Подбежав к людям, он, скуля, начал тыкаться мордой в колени и руки. Миронов, нагнувшись, взял в ладони морду собаки. На лапах Джека была кровь.

— Слободин, бери с собой отделение и быстро со мной. Семёнов хватай сумку с медикаментами и тоже с нами, быстро! — прокричал он.

Отделение рассредоточилось цепью. Омоновцы шли, оглядываясь по сторонам, по гладкой как стол степи. И только верблюжья колючка цеплялась за камуфляжную форму. В ложбинке, уткнувшись капотом в сопку, стоял подорванный «Урал». Тишина била по ушам. Рядом с открытой водительской дверью, неловко поджав под себя ноги, на левом боку лежал Лёня Брянский. Руки его были подняты вверх, как будто в последнее мгновенье он увидел опасность и пытался укрыться от неё руками. Вся дверка была залита Лёниной кровью. И всё. Больше никого.

Миронов сел на землю и обхватил голову руками.

— Неужели остальные в плен попали? — он поднял на Сергея постаревшее лицо, — ведь ещё восемь человек в кузове ехало!

— Товарищ подполковник, тут записка на земле камнем прижата, — к командиру уже бежал Ришат Валеев.

«Есть раненые. Отошли к Дагестанскому блок-посту» — было нацарапано на клочке бумаги.

Миронов поднёс к губам рацию: «Берег ответь Днепру».

— Берег на связи — прокаркала радиостанция.

— Передай в центр: машина подорвана, водитель убит.

На месте подрыва ещё курилась воронка. От неё шли мотки проводов к близлежащей высотке. Слободин с двумя бойцами пошёл по проводам. На высотке омоновцами были найдены: пустой мешок, две обёртки от «Сникерсов», подрывная машинка и включенная радиостанция со сканером, как будто с издёвкой, все переговоры в эфире прослушивались бандитами. Расчёт был на то, что, спускаясь с косогора, водитель поддаст газу, взрыв должен был произойти под кузовом и тогда восемь трупов.