ГДЕ ВАШ ДЯДЯ ДЖОН? заорал он, обращаясь ко мне.

что? переспросил я.

ГДЕ ВАШ ДЯДЯ ДЖОН?

что он хочет этим сказать, я не знал. сначала я решил, что он имеет в виду некое секретное орудие, которое я ношу с собой, дабы по пьяни убивать людей, нервишки у меня пошаливали, и все казалось чистейшим вздором.

я имею в виду ДЖОНА БУКОВСКИ!

а-а, он умер.

черт подери, НЕУДИВИТЕЛЬНО, что мы никак не можем его найти!

меня отвели вниз, в желто-оранжевую камеру, был субботний день. в окно камеры было видно, как прогуливаются люди. счастливчики! на другой стороне улицы был магазин грампластинок, до меня доносилась усиленная микрофоном музыка, казалось, на свободе царит всеобщее веселье, я стоял, пытаясь сообразить, что я такого натворил, мне хотелось заплакать, но ничего не вышло, была лишь страшная досада, досадный страх, когда хуже чувствовать себя уже невозможно. думаю, вам это чувство знакомо, думаю, время от времени его испытывает каждый, но я, по-моему, испытываю его довольно часто, даже слишком часто.

тюрьма "Мойаменсинг" напоминала мне старый замок. двое больших деревянных ворот распахнулись, впустив меня внутрь, удивительно, что не пришлось переходить через ров с водой.

меня посадили к толстяку, который смахивал на дипломированного общественного бухгалтера.

я Кортни Тейлор, главный враг общества, сообщил он мне.

за что попал? спросил он.

(я уже знал, поскольку по дороге спросил.)

уклонение от призыва.

двух вещей мы здесь на дух не переносим: уклонение от призыва и публичную демонстрацию непристойностей.

воровская часть, что ли? пускай страна крепнет и богатеет, дабы было чем поживиться.

и все-таки тех, кто уклоняется от призыва, мы не любим.

вообще-то я невиновен, я переехал и забыл дать призывной комиссии новый адрес, почту я известил, уже здесь, в городе, я получил из Сент-Луиса повестку на медкомиссию, я сообщил им, что не могу приехать в Сент-Луис и готов пройти комиссию здесь, а они пришили мне дело и упрятали сюда.