Вячеслав Олегович зарыдал, а бандиты злорадно захохотали.

– Ребята, пожалуйста, не надо! – внезапно опомнившись, возопил коммерсант, падая на колени. – Помилуйте! Я заплачу в два раза больше! Не калечьте!!!

Из глаз господина Бобкова струились потоки слез, штаны спереди подозрительно намокли. Королев сделал вид, будто колеблется в сомнениях, морщил лоб, двигал бровями, шевелил губами. Вячеслав Олегович с замиранием сердца наблюдал за метаморфозами его лица.

– Вдвойне, значит, заплатишь? – задумчиво пробормотал Королев. – Гм, занятно! Возможно, нам с тобой удастся договориться!

Тут в сердце Бобкова затеплилась робкая надежда.

– Но учти! – суровым тоном предупредил бандит, – в долг не поверю! Расчет производится немедленно, как говорится, не отходя от кассы!!! Наскребешь двадцатку?

– Наскребу! – поспешил заверить коммерсант. – Сей секунд!

– Эй, эй, постойте, – вмешался в беседу Рыжий. – А как же Совков?! Ведь деньги мы с него получили и должны предъявить наглядный результат, дабы не прослыть пи...болами!

Вячеслав Олегович снова грохнулся на колени, на четвереньках подполз к Королеву, обнял его за щиколотки, уткнулся носом в запыленные ботинки и тоскливо завыл.

– Неудобняк получается! – подлил масла в огонь Семин. Бобков забился в истерике.

– Леха! – позвал Рыжий. – Возьми лом. Сперва ноги, потом руки... Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. – В голосе бандита слышалось искусно разыгранное сожаление. – Леха, стой! Я, кажется, придумал! Совкова можно на...бать! – важно изрек бригадир. – Разорвем на мужике одежду, обольем красной краской, нашлепаем фотографии и отдадим заказчику... Эй, ты! – пнул он ногой ревущего белугой коммерсанта. – Согласен на такой вариант?!

– К-конечно!

– Тогда не станем попусту терять времени.