Зубы сжались сильнее. Воя, как раненый зверь, шофер кое-как нагнулся и трясущимися руками открыл замок. Освободившейся пятерней Светлана изо всех сил сдавила мошонку бугая. От страшной боли он потерял сознание. Куртизанка для верности ударила «Ромочку» каблуком туфли в висок, приковала его наручниками к той самой батарее, у которой ранее сидела сама, зашвырнула ключ в дальний угол подвала, плюнула на прощание в искаженную мучительной гримасой откормленную рожу и поднялась наверх. Бобков, по счастью, отсутствовал. Быстро переодевшись и собрав вещи, Светлана отправилась в гараж, где стояла ее собственная «девятка», не тронутая ни Бобковым, ни бандитами...

Светлана благоразумно не поехала к себе домой, а остановилась у давнишней подруги Валентины Коробковой, тридцатилетней, менее красивой, менее меркантильной и, в сущности, сердобольной бабы.

– Боже мой, Светик! Как тебя отделали! – испуганно кудахтала Коробкова, прикладывая к заплывшему синевой лицу подруги свинцовые примочки. – Ублюдки! Нелюди! Так зверски измываться над женщиной! И как только их земля носит?!

– Носит, к сожалению! Видать, привыкла! Притерпелась, блин! – поморщилась бессильно распластавшаяся на диване Светлана. – Ну ничего, не все коту масленица! Я отомщу!!!

– Кому?!

– И Бобкову, и Совкову!

– Но как? – Элементарно. Для этого требуются всего лишь две вещи: деньги (они у меня есть) да несколько крепких ребят, не задающих лишних вопросов! Кстати, Валя, ты трудишься на прежнем месте? (Валентина работала секретаршей у директора крупного спортивного комплекса.)

– Не перебивай. Сперва выслушай до конца. У вас там, насколько мне известно, тренируется боксерский молодняк...

– Ну и...

– Ты знакома с этими хлопцами?

– С некоторыми...

– Им нужны деньги?

– Само собой разумеется!

– Так вот, подбери трех-четырех наиболее отмороженных и не слишком щепетильных по части способов подзаработать да приведи ко мне. Не перебивай, повторяю! Ребята не будут знать ни кого лупцуют, ни за что! Выполнят заказ и благополучно отвалят в сторону. А мы с тобой здесь ни при чем! Мало ли сейчас хулиганья развелось! Все останется шито-крыто.