С.: «Писать стихи — это как червей копать: ухватишь за хвост — и тянешь. Потянешь слишком сильно — порвешь, слишком слабо — упустишь…»

Бродский: «Проза — пехота, поэзия — ВВС». А переводчик? — Десантник. Зеленый берет.

Три стадии погружения в музыку:

1 — мне кажется, что это я играю (я = исполнитель);

2 — мне кажется, что играют на мне (я = инструмент);

3 — мне кажется, что играют во мне (я = концертный зал).

О Бетховен, мужественный девственник!.. С. о бетховенских кодах: «Уже знает, как кончить, еще не знает, когда».

Стихи — дети. Литературные тусовки — родительские собрания.

Приснились стихи:

Подари мне, мама, подари мне, папа, на восьмое марта фаллоимитатор.

Сон — жестокий пародист.

Нельзя писать стихами ни о том, чего не знаешь, ни о том, что знаешь точно, — только о том, о чем смутно догадываешься и надеешься, что стихи подтвердят догадку. Или опровергнут.

Первая пишущая машинка — «Ремингтон» — изготовлялась на фабрике винтовок и крепилась к столику для швейной машинки. Вот и строчим!

Отцы и дети: дочь Томаса Манна научила свою собаку печатать на машинке несколько слов — под диктовку, с большим количеством опечаток.

«Как бы я хотела стать кем-нибудь прям щас!» (Из дневника пятилетней Л.)

С. оговорился:

Изящная словеЩность.

СловеЧность? — переспросила я.

«Я пишу, когда мне плохо. Когда мне хорошо, я не пишу». А у меня совсем наоборот: когда я пишу, мне хорошо. И плохо, когда не пишу.