Пол еще раз попробовал посмотреть в микроскоп, но ничего не увидел — его бил мелкий озноб. Он понял: они убьют друг друга, если он не остановит их.

Пол стукнул кулаком в стену.

— Мистер Харгер! Перестаньте! — закричал он. — Мистер Харгер! Перестаньте!

— Для Олли от Лавинии, — заорал в ответ Сэм-полуночник. — Для Руфи от Карла, который никогда не забудет прошлый вторник! Для Вилбера от Мэри, которой сегодня так одиноко! Для вас окрестр Саутера-Финнесона с вопросом: «Что ты делаешь с моим сердцем?».

Наступившую вслед за этим секундную паузу заполнил оглушительный звон бьющейся у соседей посуды. И вновь все поглотила мощная волна музыки.

Пол — дрожащий, беспомощный — стоял у стены.

— Мистер Харгер, мистер Харгер, пожалуйста!

— Запомните номер, — надрывался Сэм-полуночник. — Милтон-девять-три-тыся-ча!

Как в бреду, Пол подошёл к телефону и набрал номер.

— Говорите, — сказала ассистентка.

— Будьте добры, соедините меня с

Сэмом-полуночником, — попросил Пол.

— Привет! — сказал Сэм-полуночник.

Он жевал и говорил с набитым ртом. Пол различал негромкую музыку — ту самую, которую сейчас воспроизводило соседское радио.

— Можно мне сделать заявку? — спросил Пол.

— А почему бы нет? — ответил Сэм. — Ты что, состоишь в организации, внесённой министерством юстиции в список подрывных?

Пол подумал немного.

— Нет, сэр. Наверно, нет, сэр.

— Тогда валяй.

— От мистера Лемюэля К. Харгера для миссис Харгер, — сказал Пол.

— Что передать?

— Я люблю тебя. Давай помиримся и начнём всё заново.

Голос женщины за стеной был так пронзителен, что перекрыл грохот радио, и даже Сэм услышал его.

— Малыш, у тебя неприятности? — спросил Сэм. — Родители ссорятся?

Пол испугался, что Сэм бросит трубку, если узнает, что он не сын Харгеров.

— Да, сэр, — ответил он.