Вот почему купцу, отправляющемуся в далёкий путь, тогда было мало одной лишь коммерческой сноровки. Нужна была ещё и отвага, готовность идти на риск, принять бой, уменье владеть оружием.

Отвага и риск в случае удачи окупались сторицей. И на Руси находилось немало удальцов, готовых идти за тридевять земель в трудных поисках этой удачи. Она означала и деньги, и почёт. А если возвращался купец без товара, без денег — ждали его или нищета, или долговая тюрьма.

Рисковые люди наперекор всем несчастьям и бедам шли в чужие земли.

Два малых корабля, что прибыли к Нижнему из Твери, направлялись с товарами намного дальше Астрахани, в самое Ширванское ханство, на юго-западном побережье Каспийского моря, где славились изделиями и торговлей города Куба, Шемаха и Дербент.

Жемчуг и шёлк, дорогие краски, редкостные камни, перец и шафран — вот что влекло русских купцов на далёкие рынки Востока. А с собой везли они соболий, бобровый, песцовый и лисий мех, воск, полотно, мёд, лошадей — товары, очень ценившиеся в Ширване.

Шёл на одном из этих кораблей бывалый тверской купец Афанасий Никитин, человек хотя и не особого достатка, но зато с опытом странствий немалым. Рассказывали, будто ходил он в Грузию, Валахию, Подолию, Турцию, в Крым…

И ещё толковали знающие люди, будто характером своим Никитин мало был похож на других купцов, которые заботились только о барышах. Отличался он жадным интересом к разным странам, к тому, как и чем живут люди в мало известных ему краях. В дальних походах все привлекало его внимание: неведомые на Руси строения, растительность, горючие подземные ключи, ткани, песни… Все он стремился увидеть, понять запомнить…

Иные купцы удивлялись: к чему это человеку торговому, занятому своими делами? А Никитин даже вёл записи и не только цены на товары записывал, но и все прочее, что казалось ему примечательным.

Говорили, что Никитин и затеял этот поход, других купцов уговорил, обещал огромные барыши.