Поселенцам самим нечего было есть, так что о содержании экипажа «Святой Марии» не могло быть и речи. Это Резанов понял сразу. Обстановка вынудила его за немалые деньги купить стоявшее на Ново-Архангельском рейде американское судно «Юнона», груженное съестными припасами. Тем самым протектор уберег моряков и колонистов от голода наступавшей зимы. Извещая о сем государственного канцлера, графа Н. П. Румянцева, он писал:

«...Из последних донесений моих к Вам, милостивому государю, и Главному правлению Компании довольно уже известно о гибельном положении, в каковом нашел я

Российско-Американские области: известно о голоде, который терпели мы всю зиму при всем том, что еще мало-мальски поддержала людей купленная с судном «Юноною» провизия; ведомо о болезнях, в несчастнейшее положение весь край повергших, и столько же о решимости, с которою принужденным нашелся я предпринять путешествие в Новую Калифорнию, пустясь с неопытными и скорбутными людьми в море на риск с тем, чтобы или спасти области, или погибнуть...»

Тяжелая серая мгла висела над заливом, когда «Юнона» покидала Ново-Архангельский порт. Главный правитель взглядом провожал удалявшийся корабль, пока туман не поглотил его целиком. Сквозь густую промозглую массу, окутывавшую прибрежные скалы, смутно проглядывались крепостные постройки и стоявший за ними глухой стеной неприветливый, таивший в себе немалые опасности, сумрачный бор. Зима была на исходе... На корабле пробили склянки.

— Как минует семь склянок, и песок потечет на восьмой получас, да огласит тогда юнга этот текст: «Во славу Божию, семь миновало, пройдет и восьмая, аминь!» — речитативом проговорил дежурный мичман и, покинув кают-компанию, отправился принимать вахту. Сверху, с палубы, раздался зычный боцманский зов:

— Водку кушать! — Следом послышался глухой грохот выкатываемого из баталерки бочонка.