Через два дня женщина сообщила, что Мария может прийти в штаб для переговоров. Мария пришла в назначенное время.

Ефрейтор, о котором говорила Наталья, провел девушку в небольшую комнату и на ломаном русском языке потребовал:

— Снимай пальто!

Мария сняла.

— Снимай жакет!

Сняла.

— Ботинки снимай!..

Когда Мария осталась в одном платье и босиком, ефрейтор успокоился:

— Ну, вот так… Теперь пойдем к офицеру…

Пошли по коридорам. В просторной комнате за столом сидел толстый эсэсовец со свиными глазками. Он лениво поднял голову:

— Та самая?

— Так точно! — отчеканил ефрейтор.

Офицер подошел к Марии, потрогал за руку, за подбородок, посмотрел зубы.

— Где живешь?..

Мария ответила. Ефрейтор перевел.

— Семья какая?

— Я да мама…

— До войны где работала?

— В конторе магазина «Бакалея».

— Комсомолка?

— Нет.

— Ну, хорошо…

Приказав ефрейтору записывать, офицер продолжал:

— Связь с партизанами имеешь?

— Нет, не имею.

— Где бываешь? Куда ходишь вечером, днем?

— Да никуда не хожу… Только если продуктов достать, ведь ничего в городе нет.

— А почему решила идти к нам на работу?

— Трудно, голод…

Офицер громко выругался и больше ни о чем не стал спрашивать.

После некоторой паузы произнес:

— Придешь через три дня ко мне сюда, в это же время. Иди…

Мария направилась к выходу, за ней последовал ефрейтор. В первой комнате она надела жакет, пальто, обулась. Когда выходили, все казалось — убьют. С трудом заставила себя идти спокойно.

Через три дня, когда Мария снова явилась в немецкий штаб, тот же офицер заявил ей: