Он не спеша прошел мимо дома. Дом стоял в некотором удалении от улицы; перед ним был небольшой ухоженный сад с цветочными грядками и дорожками из гравия. Дом был двухэтажный, с широкими окнами по обе стороны от входа.

Все окна были закрыты.

Пройдя еще немного, Кейн остановился и прикинул на глаз расстояние от этого дома до того, что стоял напротив. Метров пятьдесят, или чуть больше, если учитывать размеры сада. Дом, в котором находился тогда Джо — друг Йонаса — был трехэтажным и казался заброшенным по сравнению с изящными зданиями этого квартала.

Кейн не переставал думать об окнах. Можно ли было услышать крики на таком расстоянии? Конечно. Отчаянный крик порой разносится на сотни метров. Но — из одного дома в другой?

«Опять я сам себя запутываю», — подумал Кейн и пошел обратно, на этот раз немного быстрее. Прохожие не обращали на него внимания, а ведь он предполагал, что будет совсем наоборот. Но, впрочем, кому он был нужен? Он пожал плечами и направился к дому шерифа.

Это была длинная каменная постройка; ее правое крыло служило тюрьмой и имело две камеры. На улицу выходило широкое окно, и через него Кейн увидел шерифа Хьюитта. Тот сидел за столом; напротив расположились два помощника. У стены стоял шкаф с карабинами.

Кейн толкнул дверь; над ней звякнул щербатый колокольчик.

Хьюитт поднял глаза. Лицо его было худым и длинным. Обвисшие усы и большие мешки под глазами придавали ему печальный вид. Он чем-то напоминал старого охотничьего пса. Но его карие глаза оставались живыми и проницательными; Кейн знал, что Хьюитт был хладнокровным человеком и не раз применял оружие, защищая закон. Ходили даже слухи, что работой шерифа был очень доволен местный могильщик. Шериф откинулся на спинку стула и кивнул.

— Здорово, Кейн.

— Здорово, шериф.