— Чуть-чуть.

— Не было ли у вас кровотечения из прямой кишки, мистер Кейн? Лежите спокойно!

— Мисс, у меня рана на го-ло-ве!

— На голове? — она грустно усмехнулась. — Мистер Кейн, у вас сильнейший жар, возможно, травма черепа или даже трещина кости, два сломанных ребра с явным внутренним кровоизлиянием… Довольны?

Она убрала волосы с его раны. Кровь в этом месте запеклась густой коркой.

— Вам будет больно, — спокойно сказала она.

— Это вы мне уже обещали, — тихо ответил он. Она содрала засохшую корку. Из раны потекли кровь и гной. Она стала промывать. Кейн едва сдержал стон.

— Пока не пройдет заражение, зашивать нельзя, — сказала она. — Сейчас я могу только промыть и наложить компресс.

Кейн не ответил. В ушах у него гудело. Белый халат кружился перед глазами. Он ухватился за подлокотник дивана. Она заметила это.

— Я уже почти закончила. Спать будете на втором этаже.

— Нет, — сказал он хрипло. — Я в отель…

— Я не собираюсь каждый день приходить в ваш отель и делать вам перевязку.

— Ну, что ж…

— Ну-ка, выпейте это.

Вкус у лекарства был отвратительный.

— Пейте до конца! Он повиновался.

Она взяла его рубаху и набросила ему на плечи. Он опустил глаза: все раны и ссадины были смазаны йодом.

— Обопритесь на меня, — сказала она. — Теперь нужно подняться по лестнице.

Плечо ее было мягким, но оказалось надежной опорой. Его правая рука оказалась совсем рядом с округлой грудью женщины. Он почувствовал сухость в горле.

Они добрались до комнаты. В углу стояла кровать с белыми простынями.

Кейн с благодарностью взглянул на Синди.

— Спасибо… доктор, — проговорил он. — Больше мне ничего не нужно.

Она всмотрелась в его лицо. Затуманенные лихорадкой небольшие серые глаза; широкие, почти азиатские скулы; тонкие, резко очерченные губы. Он был очень слаб, но в нем угадывалась железная воля.

Она вдруг испытала неловкость. Что-то в его глазах живо отразило то затаенное, глубоко спрятанное под холодной маской невозмутимого «доктора медицины.» Она почувствовала, что краснеет.