Может быть, она относилась к этому точно так же? Может быть, ей надоела монотонная деревенская жизнь, пациенты, пострадавшие в пьяных драках, серость и скука? Может быть, он просто внес в ее жизнь какое-то разнообразие, и ничего больше…

Он скривился в циничной улыбке. Появившийся было в нем росток нежности словно закрыла твердая холодная стена.

Генриетта оказалась довольно крупным поселком:

там пересекались дороги на Уэллс Фарго и на Денисон. На улицах было немало конюшен и ресторанчиков.

На пороге ближайшего заведения стояли толстый улыбающийся мексиканец и три унылых метиса. Кейн заметил матовый блеск оружия и предпочел держать руки подальше от револьвера.

— Буэнос диас, — улыбнулся мексиканец. — Меня зовут Хуан Сантос. Можно просто Хуан.

Кейн остановил лошадь и улыбнулся в ответ.

— Буэнос диас, сеньор, — сказал он, поклонившись. — Моя фамилия Кейн. Можно ли у вас чего-нибудь поесть?

— Си, сеньор! Мои бобы нравятся всем без исключения!

Кейн спешился. Один из парней взялся почистить и напоить его лошадь.

Внутри пахло хорошим кофе. У плиты, где жарилось что-то аппетитное, суетилась старая морщинистая мексиканка.

— Это моя мать, сеньора Сантос, — гордо объявил

Хуан.

Кейн поклонился и получил в ответ беззубую улыбку. Вскоре он сидел в полутемном уголке. На столе перед ним стояла тарелка с бобами и соленой бараниной, миска с тортильями и бутылка вина. Вино Хуан делал сам, и оно было превосходным.

— Не знаешь ли ты человека по фамилии Райан? — спросил Кейн. — Зепп Райан.

— Еще бы! — ответил Хуан. — Он живет в нескольких милях отсюда. Он привозит нам дичь, а мы покупаем ему в Денисоне то, что он просит. Сеньор Райан — уважаемый старик, сеньор Кейн, но он немного… локо.

— А?

— К сожалению… — Хуан покрутил пальцем у виска. — Он разочарован в жизни, сеньор Кейн. Когда выпьет, то все время говорит о золоте, о море золота, и о том, что однажды обязательно найдет жилу — большую жилу… Эль Оро!