- Юзё! - Ответа не было. - Юзё, Юзё! - с испугом, громче проговорила она.
- Что ты, милая, что? - сонным голосом проговорил Мигурский из ящика.
- Что ты не отвечал?
- Спал, - проговорил он, и она по звуку голоса узнала, что он улыбался. Что же, выходить? - спросил он.
- Нельзя, казак тут, - и, сказав это, она взглянула на казака, спящего в телеге.
И удивительное дело, казак храпел, но глаза его, добрые голубые глаза, были открыты. Он смотрел на нее и, только встретившись с ней взглядом, закрыл глаза.
"Показалось это мне или точно он не спал? - спросила себя Альбина. Верно, показалось", - подумала она и опять обратилась к мужу.
- Потерпи еще немного, - сказала она. - Поесть хочешь?
- Нет. Курить хочу.
Альбина опять взглянула на казака. Он спал. "Да, это показалось мне", подумала она.
- Я теперь поеду к губернатору.
- Ну, час добрый...
И Альбина, достав из чемодана платье, пошла в горницу одеваться.
Переодевшись в свое лучшее вдовье платье, Альбина переехала Волгу. На набережной она взяла извозчика и поехала к губернатору. Губернатор принял ее. Хорошенькая, мило улыбающаяся вдова-полька, прекрасно говорящая по-французски, очень понравилась молодящемуся старику губернатору. Он все разрешил ей и просил ее приехать еще завтра к нему, чтобы получить от него приказ к городничему в Цар 1000 ицын. Радуясь и успеху своего ходатайства, и тому действию ее привлекательности, которое она видела в манере губернатора, Альбина, счастливая и полная надежд, возвращалась под гору по немощеной улице на долгушке к пристани. Солнце взошло уже выше леса и косыми лучами играло на рябящей воде огромного разлива. Справа и слева по горе виднелись, как белые облака, облитые пахучим цветом яблони. Лес мачт виднелся у берега, и паруса белели по играющему на солнце, рябящему от ветерка разливу.