Ползет и за собой землю обрушивает. Добрался до просвета, ткнул лопаткой перед собой, провал образовался. Пробрался туда солдат - от это да! от это не везло да вдруг привалило! - в домашнем подполье оказался. Тут под рукой всякие банки-склянки, варенья-соленья, водочки-коньячки!

Свинтил одну пробку, несколько глотков сделал. Свернул одну крышку огурчики соленые, другую - помидорчики перченые! Радостно стало солдату Гаученову, даже частушку замурлыкал:

Эх, огурчики,

помидорчики,

Сталин Кирова убил

в коридорчике!

В это время наверху сапоги затопали, каблучки зацокали, густой бас раздался:

- Здравствуй, Оленька! Слава богу, ученья закончились, отстрелялись на отлично, министр благодарность объявил. Собирай на стол, милая, а я в подполье спущусь за огурчиками.

Открыл крышку подполья командир.

- Га-га-га... - захлебнулся от нехватки воздуха, - ...ученов?

- Так точно! - отрапортовал солдат.

- Откуда и куда? - ошалело выпалил командир.

- Из увольнения в часть возвращаюсь! - выпучив глаза, брякнул солдат Гаученов.

- Из увольнения? - осип до кислой хрипоты командир. - А па-ачему дорога в часть через мое подполье проходит, а?

Ухватил за шкирку солдатика, выволок наверх, кровью налился. Молодец Ольга Николаевна, жена командирская, не в пример Брылене Чечиле женщина красивая и обходительная. Схватила доску-хлеборезку расписную - тресь по макушке Гаученова:

- Чтоб не лазил в подполье, не воровал огурчики!

Потом повернулась к мужу и той же хлеборезкой - тюк по лысине благоверного:

- Чтоб не ревновал честную жену!

Очнулись командир ракетной части и солдат Гаученов, лежат они рядом на зеленой траве у крылечка, солнце в небе играет, сладкие запахи тайги и цветущего лета плывут над ними, бабочки порхают, божья коровка по травинке ползет. Где-то там ракеты в шахтах стоят, пульты гудят, телефоны звонят, Брылена Чечила ярится, а тут мир, покой, облегчение души...