Когда произнес он имя Забибы, ничего оно им не сказало и не показалось хоть сколько-нибудь знакомым.

Один из стражников, услышав имя Забибы, едва не рассмеялся, но ограничился улыбкой, увидев перед собой затылок начальника стражи.

Начальник стражи ушел, а стражники решили посмеяться между собой, и один из них заговорил:

- Не отказался бы я сегодня от изюма*.

Другой стражник ответил ему:

- Откуда же у нас возьмется изюм?

И сказал тогда еще один:

- Разве не желает человек обычно то, что ему недоступно?

А другой говорит:

- Неужели это постыдно, брат мой, мысленно пожелать то, чего мы не можем получить на деле?

Первый ему говорит:

- Зачем терзать свою душу тем, что человеку недоступно и его мучает?

Ответил друг его:

- Душа человека не может существовать так, как велит ей человек, без надежды на то, что она выйдет за пределы возможностей.

А первый ему отвечает:

- Если надежду представить как состояние силы, которую чувствует в себе человек перед тем, как сделать ее осуществимой, то откуда мы знаем, что такое мечта? Разве не написано нам на роду всегда оставаться прежними и вот так охранять дворец, пока нас не выгонят со службы, хотя мы и видим, что люди не любят тех, кто живет во дворце, а значит, скорее всего, не любят и нас?

- Но разве мы не довольны тем, что служим в царской страже и набиваем свои животы тем, что нам жалуют, в то время как другие умирают с голоду, болеют из-за того, что не могут есть досыта, и им не хватает еды на прокорм?

- А разве тебе еще не надоело набивать свое брюхо, когда на душе тревога и нет радости, когда ум в разладе, а совесть страдает от дурных предчувствий?

Прервал их беседу тот, что был старше годами, и сказал:

- Воистину, мечта друга нашего, пожелавшего изюма, нереальна, потому что та, о которой вы говорили - гостья царя. А по имени ее видно, что царь вряд ли ею заинтересуется и не устроит в ее честь пир.