М, придвинулся на вращающемся кресле вплотную к столу и щелкнул по коробке спичек, которая пролетела, кувыркаясь, по обтянутой красной кожей поверхности стола до края, где сидел Бонд. Тот остановил ее и легким щелчком отправил обратно на середину стола. Легкая усмешка скользнула по лицу М. Показалось, что он принял какое-то решение, поскольку мягко произнес:
- Джеймс, вам когда-нибудь приходило в голову, что все военные моряки знают, что они должны делать, за исключением командующего адмирала?
Нахмурив лоб, Бонд ответил:
- Нет, не приходило, сэр, но я понимаю, что вы имеете в виду. В то время, как все остальные должны выполнять приказы, адмиралу приходится принимать решения, отдавать приказы. Мне кажется, столь же обоснованно утверждение, что верховный главнокомандующий - самый одинокий человек на свете.
Державшей трубку рукой М, сделал подтверждающий жест.
- Что-то в этом роде. Кто-то должен проявить твердость и принять окончательное решение. Человек, посылающий Адмиралтейству неясный сигнал, заслуживает списания на берег. А вот верующие полагаются на Бога при принятии решения. - В глазах М, появилось желание оправдаться. - Раньше я иногда пытался действовать таким образом и у нас на службе, но Он неизменно вновь перекладывал ответственность на меня, советуя не унывать и действовать самостоятельно. Недурственный, но трудновыполнимый, по-моему, совет. Беда в том, что лишь немногим из тех, кому перевалило за сорок, удается сохранить твердость. К этому возрасту жизнь обычно порядком потреплет людей - проблемы, трагедии, болезни, которые подтачивают человека. - М, впился глазами в Бонда. - Джеймс, а как у вас с коэффициентом твердости? Вы вроде бы еще не подошли к опасному возрасту?