Улыбка майора Гонсалеса стала менее лучезарной, а во взгляде появилась настороженность, но он по-прежнему вел себя дружелюбно.

- Одну секунду, полковник, - бодро сказал он и, обернувшись через плечо, отдал короткую команду.

От Хэвлоков не ускользнуло, что маска добродушия слетела с лица майора, когда он сквозь зубы проговорил несколько отрывистых слов. Тут миссис Хэвлок почувствовала некоторую неуверенность и подошла еще ближе к мужу. Сопровождающие подняли с пола синие сумки и сделали шаг вперед, а майор Гонсалес по очереди открыл "молнии" каждой из туго набитых сумок. Они были доверху наполнены аккуратными большими пачками американских долларов.

- Здесь полмиллиона долларов в стодолларовых банкнотах, - майор Гонсалес сделал приглашающий жест, - ни одной фальшивой. В ваших деньгах это будет примерно сто восемьдесят тысяч фунтов - целое состояние. На свете найдется немало других хороших мест, полковник, где можно обосноваться. К тому же мой поручитель мог бы согласиться добавить еще двадцать тысяч фунтов, чтобы получилась круглая сумма. Он сообщит вам о своем решении через неделю. Все, что мне сейчас необходимо, - это ваша подпись на клочке бумаги, а об остальном позаботятся адвокаты. Итак, полковник, - сказал он, победоносно улыбаясь, будем считать, что мы договорились, и ударим по рукам? В таком случае сумки остаются здесь, а мы уезжаем, чтобы не мешать вашему ужину.

Хэвлоки посмотрели на майора. На их лицах было написано одинаковое выражение - смесь гнева и отвращения. Легко можно было представить себе, как миссис Хэвлок будет комментировать происшедшее на следующий день:

"Тимми держался молодцом. Предложил этому невзрачному, слащавому типу убираться вон со своими мерзкими пластиковыми сумками, набитыми деньгами".