Отец вздохнул.

— Незачем было сбегать, — пробормотал он. — Ты могла обратиться ко мне. Всегда можно…

В этот момент мимо прогудел автобус, заглушив остаток фразы. Я не услышала последних слов отца, и это меня вполне устраивало. Это позволяло не признаваться себе в том, что я не хочу слышать, что говорит мне отец.

— Пейдж? — окликнул он.

Видимо, я пропустила какой-то вопрос.

— Папа, — сказала я, — ты обращался в полицию? Кто-нибудь знает?

— Никто ничего не знает, — ответил отец. — Я подумывал об этом, но мне казалось, что ты вот-вот откроешь дверь и войдешь в дом. Я надеялся на это. — Его голос звучал глухо и тускло. — Я не мог поверить в то, что ты действительно ушла.

— Ты тут ни при чем, — взмолилась я. — Ты должен знать, что дело не в тебе.

— Во мне, Пейдж. Иначе тебе незачем было бы уходить.

Я хотела сказать ему: «Нет, это неправда. Это не может быть правдой, потому что все эти годы ты твердил мне, что я не виновата в том, что она ушла. Это не может быть правдой, потому что мне было очень трудно с тобой расстаться». Но слова застряли у меня в горле. Я не смогла произнести ни слова, потому что по моим щекам потекли слезы. Я вытерла нос рукавом.

— Может быть, я когда-нибудь приеду, — выдавила я из себя.

Отец постучал пальцем по трубке. Он часто так делал, когда я была совсем маленькой, а он отправлялся торговать своими изобретениями. Телефонные провода доносили до меня этот тихий стук. «Ты слышала? — шептал он. — Это звук поцелуя, проникающего прямо в твое сердце».

Автобус из неведомых краев приближался ко мне из темного туннеля станции.

— Я чуть с ума не сошел от беспокойства, — признался отец.

Я наблюдала за тем, как колеса автобуса закрывают от меня ребристое кирпичное здание терминала. Я вспоминала хитроумные штучки, которые папа делал для того, чтобы меня позабавить. Вода из крана сбегала по водостоку и приводила в движение вентилятор, струя воздуха от которого воздействовала на лопасти моторчика, соединенные со шкивом, открывавшим коробку хлопьев и отмерявшим мой завтрак. Отец умел обратить себе на пользу любые неприятности или проблемы.