- Я же ее паковал в прошлом году. Полный комплект был.- Гена растерянно теребил пальцами свою погасшую сигарету. Каждый пытался осмыслить очередное наше несчастье.

- А может, это... у кого ни будь лишние весла есть. Вон тут сколько народу стоит. Мы бы, там, того... купили или еще как,- начал генерировать мысли находчивый наш Санек.

- Это вряд ли,- уверенно выразился Гена. Тем не менее, он, не говоря ни слова, пошел по соседним стоянкам. Результат был ясен. Через двадцать минут мы снова все закурили. Нет, положительно, этот процесс у нас вошел в твердую традицию.

- А если, вот, из дерева такую палку вырубить и к ней прибить вот эту вот фанерку, то есть сиденье от байдарки?- продолжал накидывать идеи умный наш Санек.

Мы все развернулись на него взглядами. Мы ничего ему не сказали.

- Нет ну я так, а что?

- Вот что,- сказал Гена.- Надо ехать в Беломорск. Есть там турклуб, райком комсомола, в конце концов. Что я не договорюсь? Что я не зам секретаря комитета комсомола?

Я дал Гене последние двадцать рублей, и они с Серегой отправились за веслами.

День мы провели очень и очень спокойно. Мы ни куда не торопились. Я назначил Санька завхозом, и он рьяно взялся за это дело. Санек тщательно переписал все наши продукты, пересыпал крупу в заранее подготовленные мною мешочки и разложил их в пакетики. Собрав байдарки, не исключая, кстати, и Генину, мы преисполнились ожиданием.

В двенадцать ночи их еще не было.

- Ничего, ничего, придут, наверное утром, или завтра.- успокаивал я.

Сварив кашки - а вдруг придут - мы отошли ко сну.

В четыре утра послышались тяжелые шаги и раздалось громыхание котелка. Мы вылезли из палатки. Картина наблюдалась следующая. В сером сумраке карельской ночи около потухшего костра сидели Гена с Серегой и прямо из котелка рубили холодную гречневую кашу. Санек попытался что то спросить. В ответ раздалось некое мычание. Рядом лежали весла.