Снова кто-то коснулся его ноги. Майк посмотрел вниз и вскрикнул от ужаса.

Значит, ему не померещилось! Из воды высунулась трехпалая лапа, сжала его ногу и рывком потянула в глубину. Майк закричал, теряя драгоценный воздух, вереницей серебристых пузырьков устремившийся вверх.

Лапа продолжала тянуть. Майк вертелся и барахтался как сумасшедший. Свободной ногой ему удалось несколько раз пнуть чудовище в голову, но напрасно: голова была твердой как сталь, и Майк только сильно ушиб ногу.

У него закружилась голова. В ушах шумела кровь, сердце стучало так сильно, что, казалось, разрывало грудь, взгляд затуманился. Как сквозь сгущающиеся сумерки он увидел и второе одноглазое чудовище, которое появилось рядом с первым и вытянуло руки. К лицу Майка приблизилось нечто темное и бесформенное.

Он не смог разглядеть, что это было. Руки и ноги перестали ему повиноваться, тело обмякло, и Майку показалось, что он опустился на илистое дно реки.

Сначала Майк счел себя умершим, но смерть выглядела совершенно иначе, чем он привык себе представлять. Он проснулся на жестких металлических нарах не от пения ангелов верхом на облаке, а от гула мощного двигателя. В воздухе висел запах машинного масла и свежей краски. Сильно болела голова. «Да, к сожалению, я не попал в рай», — подумал он.

Майк со стоном открыл глаза и увидел над собой металлический потолок, от которого отслаивалась белая краска. Над ним склонилось лицо мисс Маккрудер. В ее темных глазах светилось сочувствие и тревога. Вместо теплого зимнего костюма и модной тонкой блузки, она куталась в грубое серое одеяло и дрожала всем телом. Ее волосы были мокрыми.

Майк попытался сесть, но со стоном снова упал на нары. У него кружилась и мучительно болела голова. «Тонуть — смерть не из приятных, — подумал он. — Особенно если все-таки останешься жив».