— Михаэль! — с радостной улыбкой воскликнул он. — Как чудесно, что мы снова встретились!

Майк ответил на твердое пожатие руки капитана и тоже улыбнулся. Но тут Винтерфельд увидел, что Майк явно не в духе. Винтерфельд склонил голову набок и внимательно посмотрел на него.

— Что с тобой? — напрямик спросил он. — Ты выглядишь так, словно не рад каникулам.

«А я и в самом деле не рад», — с горечью подумал Майк, но не произнес это вслух, а только пожал плечами.

— Тебя кто-то обидел? — осведомился Винтерфельд.

— Нет, — ответил Майк.

Но Пауль сразу перебил его:

— Да.

Взгляд отца Пауля метался между сыном и Майком.

— Чему ему радоваться? — заявил Пауль. — Он не сможет на каникулы поехать домой.

— Это правда? — удивился Винтерфельд. — Что случилось?

— Видите ли, — вмешался директор, — вчера пришло письмо из Индии. Судя по всему, там опять неспокойно. Во всяком случае, опекун считает, что для Майка было бы разумнее провести каникулы здесь, у нас, чем отправляться в провинцию, где в любой момент может на чаться гражданская война.

Винтерфельд, нахмурившись, молчал. Он был человеком далеким от политики. Будучи важной персоной в германском флоте, он не побоялся отправить сына в английский интернат и при этом продолжал служить своей стране. Что же касается Майка, то он, конечно, слышал тревожные новости, но не интересовался ими. За последние месяцы в Европе возникли два врага: Германия и Австрия, с одной стороны, и остальные страны — с другой. Ходили слухи о грядущей войне, но Майку они казались преувеличенными.

— Очень жаль, — сочувственно проговорил Винтерфельд. — Я тебя понимаю. Знаешь, я тоже вырос в интернате. Одна мысль о том, чтобы лишиться радости каникул… — Он покачал головой. — Неужели у тебя нет родственников, к которым можно поехать?

— Нет, — ответил Майк. У его умершей матери не было родных. Так утверждал опекун.