Чиун тщательно обследовал их, даже простучал и остался доволен.

Затем он о чем-то поторговался по-японски с диспетчером и вновь сел в такси.

– К чему все это? – спросил Римо.

– Увидишь, – загадочно ответил Чиун.

Они примчались на летное поле, теперь у них над головами гудели вертолеты. И опять мастер Синанджу с кем-то долго торговался, а потом многозначительно бросил Римо:

– Готовься, сейчас полетим.

И они оказались в кабине «летающего крана».

Наступала ночь. Чиун жестами указывал пилоту дорогу. А вот и железнодорожный парк. По команде корейца вниз спустили стальной трос, и бригада рабочих надежно закрепила локомотив под днищем вертолета.

– Зачем мы украли тепловоз? – удивился ученик.

– Мы не украли. Я купил его по сходной цене.

– Да ну? И что же ты собираешься с ним делать? Он явно не войдет в багажное отделение самолета.

Чиун отвел глаза и принялся рассматривать свои ногти.

– Я что-нибудь придумаю.

Через двадцать минут они уже приближались к индустриальному комплексу огромных белых зданий, освещенных голубыми лучами прожекторов. Римо посмотрел вниз. На вертолетной площадке, располагавшейся на крыше одного из небоскребов, приютился крошечный вертолет. Сама же площадка была сделана в виде трех пересекающихся лун – символа самурайского клана Ниши, а ныне промышленной электрической корпорации «Нишицу».

Как верно подметил Римо, если вертолет не изменит свой курс, то скоро громадина тепловоза зависнет над вертолетной площадкой.

– Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, – бросил ученик учителю.

– Нас с тобой просили передать недвусмысленное послание.

– А он знает об этом? – кивнув на пилота в шлеме, спросил Римо.

– Пока нет.

– Значит, надо только в нужный момент заставить его высвободить трос?

– Он никогда не согласится на такое, поскольку неприятностей ему тогда не миновать. Я просто попрошу его задержаться здесь минуты на две. Самая трудная часть задачи выполнена, остальное – за тобой.