Его звали Римо, и он ничего не имел против японцев.

По этому поводу у него сложилось твердое мнение, которое он и выразил вслух.

– Я ничего не имею против японцев как народа или как расы.

– Так, значит, ты забыл Перл-Харбор? – раздался скрипучий голос.

– Бомбили-то давно, – ответил Римо.

– А как насчет острова Батаан?

– Какая разница! Это было в предыдущем поколении.

– Мертвые вопиют об отмщении. Как ты можешь!..

– Мир заключен пятьдесят лет назад. Мы больше не воюем, – резонно заметил Римо.

– Тогда зачем они послали сюда своих злобных самураев? – спросил мастер Синанджу.

Римо ничего не ответил. Мужчины сидели на круглом татами в комнате для медитирования и смотрели в окно.

Они собирались медитировать, но вместо этого почему-то горячо заспорили.

Впрочем, сейчас оба молчали, причем так долго, что Римо подумал, будто его оставили в покое. Но он, как обычно, ошибался.

– Спрашивается, почему я должен ждать? – внезапно взорвался Чиун. – Почему нельзя прямо сейчас разорвать японцев в клочья?

Римо не знал, что ответить, и потому промолчал.

Спустя какое-то время Чиун заговорил уже спокойнее:

– А как насчет отвратительных автомобилей, заполняющих улицы твоей любимой страны? Весь воздух, которым ты дышишь, наполнен зловонием!

– Если людям нравится водить японские машины, это их личное дело.

– Не ты ли называл их пожирателями риса?

– Машины – да, но не людей.

– Расист наоборот! – фыркнул старик.

– Я не расист.

– Раз в тебе нет ненависти к японцам, в то время как ты должен бы был их ненавидеть, следовательно, ты расист наоборот.

– У меня нет причин ненавидеть японцев, – уже с некоторым раздражением отозвался Римо.

Учитель гневно вскочил на ноги и потряс в воздухе кулаком.

– Отныне я вынужден скрывать свой позор. Разве подобной причины недостаточно?