Как заявил Смит, проблема, похоже, приобрела характер политической. Промышленная электрическая компания «Нишицу» считалась одной из самых крупнейших в мире, и все-таки не было никаких свидетельств того, что японское правительство как-то поддерживало тайные операции корпорации.

– Слушайте, Смитти ведь все уже объяснил, – ровным голосом произнес Римо. – Японское правительство знает, что наш Дом работает на Америку. Собственно, это знают почти все иностранные правительства – благодаря тому фокусу, который ты выкинул в прошлом году, предложив свои услуги любому тирану и головорезу, контролирующему государственную казну страны.

– Согласись, получилась неплохая рекламная кампания! – фыркнул Чиун.

– Если мы нанесем удар по «Нишицу» и японцы обнаружат наши следы, вспыхнет международный скандал.

– Никаких следов не останется! – вспыхнул мастер Синанджу. – Никому и в голову не придет, что это дело рук нашего Дома.

– Как же – не придет... Ведь все станет ясно, если ты сдерешь с них кожу живьем, как обещал несколько недель тому назад.

– Недель! – возмутился Чиун. – С тех пор прошло уже больше двух месяцев, почти три. Почему, о почему мне отказывают в моем законном праве на возмездие?

С этими словами он вонзил девять пальцев из десяти в гладкую белую стену. Казалось, будто разорвали картонную коробку. В стене же остались неровные борозды.

– Слушай, – внезапно воскликнул Римо. – Почему бы нам не позвонить Смиту?

Вместо ответа мастер Синанджу вонзил ногти в другую часть стены и замер в ожидании.

Подскочив к телефону, Римо нажал нужную кнопку. Раздался щелчок, возвещающий о соединении с санаторием «Фолкрофт» – штаб-квартирой КЮРЕ. Через мгновение в трубке послышался знакомый кислый голос.