Из этой номенклатуры существительное "спецбуфет", то есть помесь столовой и магазина, где публике, прикосновенной к высшей власти, открывался доступ к таким продуктам питания, о существовании которых простой народ даже не подозревал. (Еще лет тридцать назад только из журнала "Иностранная литература" можно было узнать про баночное пиво и вестфаль

скую ветчину.) Но, с другой стороны, большевики поставили себя в дурацкое положение, ибо в качестве исключительной привилегии за преданность делу мирового пролетариата они своим прозелитам давали то, что на Западе было доступно поломойке и босяку. Правда, об этом тоже никто не знал.

Нынче ситуация изменилась коренным образом: то, что раньше было не купить ни теоретически, ни практически, в наше время только практически недоступно, а так в России сейчас одного черта лысого не купить. Все-таки легче простому человеку бытовать, самоуважительнее, хотя бы по той причине, что прежде ему нужно было бросить настоящее дело и перейти на комсомольскую работу, отречься от здравого смысла и дать обуять себя грубо-религиозному сознанию, лет двадцать всячески унижаться и лебезить, пока ты не выслужишь право на спецбуфет.

Вообще этот прогресс не радует, потому что прежде в избранных у нас ходили фанатики и жулики, теперь - воры и жулики плюс компания народных трибунов из неспособных к положительному труду. Как, подумаешь, прав был Дмитрий Мережковский, писавший во время оно: "Социализм, капитализм, республика, монархия - только разные положения больного, который ворочается на постели, не находя покоя"; вот ведь как просто, а нас, остолопов, все никак не отпустит так называемая классовая борьба...

ПРЕМБЛЮДО.