Утром я еще подумывал отправиться ему навстречу. Теперь мне показалось безумным рисковать попасться вместе с Микет в руки этих новых татар.

Я уселся наземь и глубоко задумался.

Наступила ночь. Я глаз не мог сомкнуть. Напряженно прислушивался, стараясь уловить звуки лошадиного топота, — напрасно. Да если бы я и услышал их, — какая гарантия, что Это был бы мой эскадрон, а не новый отряд татар?

И снова рассвело. Сомнений больше быть не могло: мои товарищи не приедут. И в самом деле, что за дикая идея пришла не остаться здесь, вместо того чтобы вернуться в лагерь вместе Обионом, согласно приказу командира? Может быть, еще не поздно…

Микет отдохнула и была свежа, как розочка. Я быстро оседлал ее. Мы вместе с ней спустились на шоссе. Тут я вскочил седло и галопом помчался по направлению к скалистому ущелью, которое привело нас сюда два дня тому назад.

Вечер надвигался, когда я выехал к озеру, на берегу которого стоял лагерем наш эскадрон. Мрак сгущался все больше. Я скоро узнал место, на котором сам размещал недавно походные кухни. Сомнений быть не могло. На земле, в куче золы, еще дымилось несколько головешек.

Никого…

Предоставив Микет самой себе, я зашел в глинобитный домик, где помещался раньше штаб. И там — пусто и тихо.

Эскадрон ушел. Ушел, покинув меня на произвол судьбы…

Сколько я ни искал по всему лагерю, я не нашел ни малейших остатков съестных припасов. Сколько труда мне стоило все это время внушать нашим стрелкам правила бережливости и порядка при расходовании продуктов! Ах, скоты! На каждом шагу они эти правила нарушали, а на этот раз соблюли в точности. Ни краюхи хлеба, ни зернышка кофе, ни кусочка сахара!

Зато там, где стояли лошади, я нашел немало рассыпанного овса. Микет, по крайней мере, не придется голодать. В конце концов, это важнее всего. Ей нужны силы, чтобы унести меня подальше от этих злополучных мест.