«Крошка Этьен, — сказал я себе. — Есть новенькое — и недурное — для твоего матрикула. Постарайся не испортить дела».

Я невозмутимо зажег сигару, предварительно хорошенько помяв ее двумя пальцами — большим и указательным.

Жерис-хан заговорил:

— Вы нам сказали, полковник, что французская армия в пяти днях ходьбы от Мараканды, не правда ли? Обратите внимание, что мы были скромны и не требовали более точных сведений относительно ее местонахождения.

— Я бы их вам и не сообщил, — гордо отвечал я. — Я — французский солдат.

— Браво! — поддержал меня товарищ Лашом-Аржантон.

— Мы вас не спрашивали, — почти униженно продолжал Жерис-хан, — и спрашивать не станем. Мы ждем от вас совершенно другого рода услуги.

— Говорите! — заявил я. — А я уж решу — совместима ли эта услуга с моей честью солдата.

— В этом можете не сомневаться, — сказал Жерис-хан.

— Я вас слушаю.

Заговорил военный министр республики Оссиплури.

— Сегодня — среда. Генерал Франше д'Эспрэ выступит из лагеря только в воскресенье, если к тому времени вы не вернетесь.

— Совершенно верно.

— Так вот! Мы предоставим в ваше распоряжение прекрасный автомобиль, который в самый короткий срок доставит вас к вашим. В наших интересах, чтобы вы не опоздали.

— Безусловно…

— Но за это…

— Но за это…

— За это мы надеемся, что вы воспользуетесь исключительным положением, которое вы занимаете при генерале Франше д'Эспрэ, чтобы…

Я поднял руку.

— Остановитесь, — сказал я, — ни слова больше. Видно, вы не знаете ни меня, ни генерала.

— Но, дорогой месье Пендер, — вмешался товарищ Лашом-Аржантон. — Даю вам слово, что вы неправильно поняли товарища Жерис-хана.

— А в чем же дело в таком случае?

— Я только что хотел вам объяснить, когда вы прервали меня, — снова заговорил военный министр, видимо начинавший нервничать.