Она посмотрела на меня недоверчиво. Потом вдруг спросила:

- А ты стихи писать можешь?

Я соврал, что могу.

- Дашь мне почитать? - Она села за стол и взяла в руки "Геометрию".

Я обещал дать и тоже сел за стол.

Мы занимались два часа.

Потом я побежал на свалку. За последние дни здесь появилось еще несколько куч с гранатами "лимонками", противогазами. Среди них мы надеялись найти годные к употреблению.

На свалке шел бой. Наши гнали ребят из дома железнодорожников. Их было человек пятнадцать, наших чуть побольше.

Я подоспел вовремя. Наскочил с тыла и заорал: "Бей железнодорожников!" Они задрапали еще быстрее и попрятались, Я несколько раз врезал одному толстяку. Он задержался, чтобы мне ответить, и мы захватили его в плен. Он сильно сопротивлялся, пришлось скрутить ему руки и перевязать ремнем за спиной. А чтобы он ногами не лягался, посадили его на землю. Он обозвал нас гадами и сказал, что мы хуже фашистов.

Мне показалось, что я его откуда-то знаю.

- Сам ты фашист! - сказал я. - Чуть глаз мне не выбил.

- Замолчи лучше, а то хуже будет, - пригрозил ему Хорек. - Вам сколько раз говорили, чтобы вы сюда не ходили!

- Это не ваша свалка, городская. Сюда весь город может ходить.

- Весь город может, а вы нет, - сказал Хорек. - Мы же не лезем к вам в парк.

- Пожалуйста, лезьте, - возразил толстяк. - Там всем места хватит. Кто вас не пускает?

- Нам ваш парк не нужен, а вы не ходите на свалку.

- Это не ваша свалка, - упрямо повторил толстяк. И тут я вспомнил, что видел его на бульваре. Это он учился плавать на веревке.

- Наша не наша, но мы ее заняли, - сказал Хорек.

- Может, вы заодно весь город займете? - спросил толстяк.

- Это не твое дело, И передай своим, что в следующий раз худо будет, если поймаем вас здесь.

- Ничего вы не можете нам сделать! Мы же вас не трогаем. Пожалуйста, приходите в наш парк, играйте сколько хотите.