Невероятно, но это так: сочинено оно было девятнадцатилетним парнем.
Мчатся в кузове попутки,В снежной мгле, под Новый год.Ни огня и ни погудки,Лишь колеса – влет и в лед.В эту мерзкую годинуПеред стенкой не застыну,Где чернеет знак беды —Углем, хлестко: «В ПалестинуУбирайтесь все, жиды!»Вверх швыряет, нет опоры.Сквозь надсадный рев мотора,Пасть разинув, стонет тьма,Воют хором волчьи своры,В круг присев на задних лапах —Человечьей плоти запахПросто сводит их с ума.Волчий зрак свирепо сужен.Долгий путь ли в жизни ссужен,Иль ручьем свернусь – как в стужуЖгутом жгущая струя?Будь что будет, смерть не минет,Кровь горячим горлом хлынет —Это молодость моя.В ночь – под год пятьдесят третийГорлом рвутся строки эти.За какие же грехиПовторяю, холодея,В эту ночь Варфоломея,В бред несущие стихи?С кузова в кювет ли грянусьИли вдруг в живых останусь,Тайну этой тьмы храня;Опрокинусь ли в овраге,Не предам стихи бумаге,Чтоб не предала меня.В свет, в тепло ворвусь из вьюги,Где справляете вы, други,Новый-водочкой-залей.Знать бы нам в минуты эти —Вождь, живой лишь на портрете,Скоро ляжет в мавзолей?!И встает, как бы помешан,Чтоб не сгинуть никогда —Он вином своим утешен,Радость будь или беда,Грешно внешен,Спешно взвешен,Нежно взбешенТамада.Сорок лет блуждал я в Синае диаспоры, мучимый неразрешимым вопросом: почему я так спешно взвешен и грешно внешен?