Паши выходят во мраке, когда горят восковые свечи! Хан аль-Халили - царство ювелиров. Мечеть Хусейна - только для ювелиров и пашей. А бедняки ютятся вокруг нее под открытым небом... Я не стану оставлять завещания... никогда... никому... нет, я проложил для них путь, суровый путь... я буду суров к себе, я оставлю детей и дом... я оставлю жену..." В памяти возник образ красавицы жены. "Как она прекрасна! Она, словно светом, озарила мою мрачную жизнь. Все мое существо наполнилось благоуханным ароматом, каждый день для меня стал раем! Я любил ее! Ах, как я люблю ее! И вот теперь она достанется другому!"

Каждому суждено испытать на себе это одиночество - одиночество смерти...

Бутыль непременно опорожнится!

"Любила ли она меня? Завещать, за кого она выйдет замуж после меня?.. Нет! Никогда не бывать этому. Я никого не нареку мужем моей жены. Пусть выйдет замуж по своей воле. Когда-то я принудил ее к замужеству со мной, но она в конце концов полюбила меня! Она сказала мне: "Я люблю тебя за то, что ты такой же молчаливый, как и я". Любила ли она меня в действительности? Ведь я - электрическая

свеча, и если я горел, так уж горел!..

Я буду суров к себе,

я оставлю детей и дом,

оставлю жену..."

"В нашей деревушке жил пастух, который никогда не был женат. Вернее, он породнился... с овцами! Ходжа был единственным, у кого были овцы. Однажды он стеганул кнутом какого-то деревенского парня. Тот взмолился: "Не бей меня, я же твой двоюродный брат". Тот напустился на него еще больше, смеясь и приговаривая: "Вот, получай еще, братец ты мой!" Проклятые были дни..."

Он попытался отогнать от себя эти мучительные воспоминания, но разум не повиновался ему. Его охватил гнев. Он почувствовал, как помутилось сознание... "А вдруг после меня на ней женится Ходжа?.. "Вот, получай еще, братец ты мой!""

Сознание опять померкло, наступил беспросветный мрак... Но где-то в глубине души родилась светлая мысль: сыновья не позволят... они запретят ей выходить замуж за какого-то Ходжу!