Да, конечно, у Антонио Перильо была не слишком хорошая репутация, но чтобы известный тореадор ни с того ни с сего поднял руку на человека? Да еще совершенно безобидного! В кафе ведь они беседовали вполне дружелюбно, и тому имеется множество свидетелей. Правда, Перильо говорил что-то непонятное о маске, которую якобы надел на себя маленький немец. Поразмыслив еще немного над этими обстоятельствами, сеньор Салидо решил все же сообщить обо всем случившемся в саду его дома в полицию. И очень скоро в доме появились двое полицейских в голубых мундирах. Они тщательно осмотрели все следы, собрали показания всех свидетелей и, посовещавшись, сделали вывод о том, что надо бы негласно разузнать, что делал и где был Антонио Перильо этой ночью. Негласно потому, что это могло бы не понравиться публике, которая завтра придет на корриду.

А вскоре появился и врач и, осмотрев Фрица Кизеветтера, объявил, что ничего страшного с ним, к счастью, не случилось, но некоторое время он должен побыть на квинте, чтобы отлежаться и прийти в себя.

Глава II

КОРРИДА ДЕ ТОРОС

На следующее утро кассы Пласа-дель-Торос (площади Быков), как называют в Буэнос-Айресе открытый цирк, осаждали толпы горожан. У банкира Салидо проблем с билетами не было: он заранее забронировал четыре места для себя, своей супруги, доктора Моргенштерна и своего юного племянника.

Сеньора Салидо была немкой, урожденной Энгельгардт. Ее родной брат жил в Лиме, столице Перу, занимался тоже банковскими операциями, и дела его шли очень неплохо. У Энгельгардта было двое сыновей, в которых бездетный сеньор Салидо души не чаял. Один из его племянников, младший, шестнадцатилетний Антон, гостил в его доме уже довольно давно — осень и начало зимы. Во время плавания на пути Аргентину, у мыса Горн, юношу сильно укачало, и потому возвращаться в Лиму он захотел через перевал в Андах.