Второе достоинство книг Р. Лускача — в широте авторской эрудиции, в богатстве познаний писателя. Как ни странно звучит эта похвала, в ней, право же, немалый смысл. Далеко не всякий художник может с такой же тщательной подробностью и осведомлённостью рассказать, как растёт таинственный корень женьшень, и какие следы оставляет на тропе лёгкая кабарга, и как по-разному ведут себя в различных случаях таёжные птицы, и как разжигается костёр в сырую, туманную непогоду…
Интересные подробности, которыми так щедры страницы повестей Р. Лускача, нельзя ни вычитать в книгах, ни выдумать за письменным столом. Их можно было раздобыть только в таёжных чащах, у ночного костра, на звериной тропе — жизнь охотно награждает ими пытливых и ищущих.
Кажется, нет предмета, о котором Р. Лускач не сообщил бы что-то такое, чего до него читатель почти наверняка не знал.
Это богатство авторских познаний делает книги Р. Лускача не только художественно, но и познавательно ценными.
Повести Р. Лускача «Завещание таёжного охотника» нельзя отказать и ещё в одном немаловажном качестве: она занимательна.
Р. Лускач умеет строить повествование так, что главу за главой читаешь буквально не переводя дыхания.
Больше того, повесть «Завещание таёжного охотника», пожалуй, даже перенасыщена приключениями.
Кто же станет спорить? Всякий, кто хаживал по сибирской или дальневосточной тайге, знает, что в приключениях и неожиданностях там недостатка нет.
Автор сознательно «перенёс» некоторые природные особенности восточносибирской тайги в другие области и насытил рассказы о них многочисленными охотничьими приключениями.
Развёртывая события где-то в верхнем Приамурье и отрогах Станового хребта, между станциями Сковородино и Невер и вершинами рек Олекмы и Алдана, писатель придал отдельным ландшафтам черты нижнего Приамурья
Он как бы отодвинул к северо-западу границу распространения маньчжурского дуба и женьшеня, а также тигра, кабана и пятнистого оленя. От этого повесть стала более насыщенной ботаническими и зоологическими фактами, правда менее достоверными с точки зрения действительности. Вымышлены также и некоторые географические названия.