Есть, - вижу! Ни черта не слышу, - мне заложило всё-таки уши очередью, которую я дал, - но я вижу! Позади Славкиных ног, - он лежит тоже, как и стреляющий куда-то вверх, лежащий слева от меня Гамаев, на боку, - и позади ног у Славки, вниз по пологому склону, переходящему в овраг, раскалённой струёй, странным горизонтальным смерчем завивая внутри себя тучку пыли, горящей палой листвы и мусора из лесной подстилки, бьёт выхлоп РПГ. Между стволами редколесья вверх по склону пошла, оставляя за собой серо-чёрный след, граната. Славка, умничка мой…

Пошёл! Я ору, чтобы все прекратили огонь, могут ведь меня! - особенно, те из моих, что лежат ниже, - но время! - и я, стиснув зубы, уклоняясь несколько вправо, не особенно пригибаясь, бегу наверх… Граната! Это громко, это я услышал… У меня привычно немеют губы, на скулах натягивается кожа… Так… Автомат в левую руку, палец на спуск подствольника… тяжелый, сука… приклад локтем, к боку… «Стечкина» правой достать… Умничка Славка, как он мне его закрепить посоветовал… предохранитель… Прямо, меж тех двух… осин, что ли… чёрт их… Чо ж меня сверху-то не встречают… Это хорошо, - а вот какая сука, какой горный козёл у меня сзади бьёт? Пули, блядь, по стволам этих осино-буко-вязов… так, если я правильно прикинул… ещё правее… я должен на них справа выскочить, сбоку… слева для них, получается… Вот они! Пятеро, умничка Славка, пятеро… Ага, это тут у них два валуна, как бруствер, они за ними пригнулись, вот меня и… Заметили! Ну-ну…

Я вдруг чувствую, что у меня остановилось сердце, влёгкую, - ну, оно-то мне сейчас и ни к чему, - и я, не чувствуя сердца, перестаю дышать, - а это трудно, но ведь только так я не промажу… Всё происходит очень быстро, настолько быстро, что я и не успеваю подумать, осознать это «быстро», - я каждый раз после боя поражаюсь, как и насколько быстро всё это происходит, какое там, на хуй, «замедленное кино»! Я увожу, - корпусом и прижатым к боку локтём, - ствол «калаша» влево и немного вверх, - выпрямляюсь и раскрываюсь, сука, - но это никак по-другому, - выпрямляю правую, прижатую к груди руку, и, не доводя даже до уровня глаз «Стечкин», жму на спуск, - я должен первыми успокоить двоих ближних ко мне «гасконцев», сначала одного, быстро, - и второго потом, ещё быстрее, пока… Выстрел!