Не успел Горджа закрыть дверь, как музыка прекратилась, а из гостиной навстречу ему с необычной поспешностью вышла жена.

«Здравствуй, милый, – сказала она. – Я не знала, что ты вернешься так рано».

Но почему же лицо у нее было такое смущенное? Может, она хотела что-то от него скрыть?

«Что случилось, Мария?» – спросил он недоуменно.

«Как это – что случилось? А что должно было случиться?» – сразу же взяла себя в руки жена.

«Не знаю. Ты поздоровалась как-то так… Скажи, что это сейчас передавали по радио?» – «Ну вот, буду я еще прислушиваться!» – «Тогда почему же, когда я вошел, ты сразу выключила приемник?»

«Это что еще за допрос? – воскликнула она со смехом. – Если уж тебе так хочется знать, то я выключила его сейчас мимоходом: ушла к себе в комнату, а выключить забыла».

«Передавали какую-то музыку… довольно любопытную…» – сказал погруженный в свои мысли Горджа и направился в гостиную.

«Ну что ты за человек! Можно подумать, что тебе музыки не хватает… С утра до вечера музыка, музыка… все никак не угомонишься. Да оставь ты в покое этот приемник!» – крикнула она, увидев, что муж намеревается снова включить его.

Горджа оглянулся и внимательно поглядел на жену: что-то ее тревожило, чего-то она вроде боялась. Он демонстративно повернул ручку, засветилась шкала, раздалось обычное потрескивание, потом из шума вынырнул голос диктора:

«…редавали концерт камерной музыки. Следующий концерт, предлагаемый вашему вниманию фирмой "Тремел"…»

«Ну что, теперь ты доволен?» – спросила Мария, заметно приободрившись.

В тот же вечер, выйдя после ужина прогуляться с приятелем Джакомелли, Горджа купил газету с программой радио и посмотрел, что передавали за день.

«16 час. 45 мин., – прочел он, – концерт камерной музыки под управлением маэстро Серджо Анфосси; сочинения Хиндемита, Кунца, Майсена, Риббенца, Росси и Стравинского».