Вечер. Он работает. Я сижу на диване. Между нами лампа. Абажур (так видно мне) уничтожает верхнюю часть его лица, ее нет. Висит под абажуром нижнее полушарие головы. В целом она похожа на глиняную крашеную копилку.

- Моя молодость совпала с молодостью века,- говорю я.

- Он не слушает. Оскорбительно его равнодушие ко мне.

- Я часто думаю о веке. Знаменит наш век. И это прекрасная судьба -. правда? - если так совпадает: молодость века и молодость человека.

Слух его реагирует на рифму. Рифма - это смешно для серьезного человека.

- Века - человека! - повторяет он, (А скажи ему, что только что он услышал и повторил два слова,- он не поверит.)

- В Европе одаренному человеку большой простор для достижения славы. Там любят чужую славу. Пожалуйста, сделай только что-нибудь замечательное, и тебя подхватят под руки, поведут на дорогу славы… У нас нет пути для индивидуального достижения успеха. Правда ведь?

Происходит то же, как если бы я говорил с самим собой. Я звучу, произношу слова,- ну и звучи. И звучание мое ему не мешает.

В нашей стране дороги славы заграждены шлагбаумами… Одаренный человек либо должен потускнеть, либо решиться на то, чтобы с большим скандалом поднять шлагбаум.