Прошло минут пятнадцать.

Интересно, стоят они еще или разошлись?

Греков подошел к окну. Он был убежден, что стоят. И не ошибся: стоят, блаженно подставив спины горячему, почти летнему солнцу и засунув руки в карманы. Греков обернулся и подозвал Борискина.

— А ч-ч-черт их знает кто. Может, сборщики? — высказал соображение начальник ОТК Борискин. — Моих людей т-т-там нет.

Греков открыл окно. В кабинет ворвалось тарахтение трактора.

— Послушайте! Молодые люди! У вас что, обеденный перерыв или выходной? — Греков старался говорить спокойно, но не получалось.

— Мимо проходили. Интересно.

И все шестеро стали медленно и лениво расходиться.

Греков захлопнул окно, но не отошел. Он видел, как трактор вновь дернулся и поволок подхваченное тросом дерево: озеленяли заводской двор. Голые ветви беспомощно цеплялись за трубы, ящики, за какие-то конструкции, сложенные во дворе. А водитель не оглядываясь, переставлял рычаги и курил сигарету.

— Охрана? Главный инженер… Скажите трактористу, чтобы поаккуратней там, с деревьями. Переломает ведь все.

— Хорошо, Геннадий Захарович.

Греков сел и придвинул кожаную толстую папку. Борискин перевел взгляд с главного инженера на грузного мужчину с туго повязанным галстуком. Мужчина сидел на краю дивана с давно потухшей сигаретой.

— Как ваша фамилия? — спросил Греков.

— Сундуков, Александр Михеевич, — опередил Борискин.

Мужчина согласно кивнул и вздохнул.

— Так что же, товарищ Сундуков? Жалуетесь?

— Да вот, понимаете. — Сундуков развел руками. Понятное дело, ему неловко отвлекать такого занятого человека, как Греков. — Вроде и геофизики у нас опытные, понимаете… А такая штука. Магниты залипают. Ну что ты будешь делать? Смех, и только.