В 1929 году родилась Клавдия, в 1933-м - Валентина, в 1937-м - брат Анатолий. Мать хлопотала по дому, отец до вечера на шахте. Дед Афанасий нес в дом каждый кусок внукам и внучкам. А себя не сберег, умер в середине тридцатых годов. Николай Дмитриевич помнит его высокую прямую фигуру - дед открывает дверь, входя в землянку, и протягивает руку внуку, а в руке ватрушка с творогом.

Николай Мальнев ходил в школу, потом поступил в горное ремесленное училище, но не успел кончить его - началась война.

Николай Дмитриевич горевал: "Дед воевал на японской, отец воевал на мировой войне. А я не успею - разобьют наши фашистов".

Тула стала прифронтовым городом. Подростков призвали на трудовой фронт - рыли укрепления.

Враг захватил шахтерскую Нахаловку. Недолго немцы там были, недели две, но память о себе оставили на десятилетия. Шарили по землянкам, особенно гонялись за картошкой. А дети от них картошку прятали - и сами под койку. Немец стрелял наугад, в темноту. Все стекла перебил, но ни картошки, ни Мальнева не нашел. Словом, землянки и на этот раз спасали русских.

Вышибла немцев наша доблестная конница. "Меня кавалерист в буденовке на лошадь даже взял, прокатил вдоль оврага".

- Я почему все так хорошо помню, - говорит мне Николай Дмитриевич. Потому что часто детям это в школах рассказываю. Перед каждым таким рассказом сам невольно все вспоминаешь. Таким образом память закрепляется.

Николай Дмитриевич Мальнев - инвалид Отечественной войны, герой мирного строительства, не сомневаюсь, что-то из его рассказов западет в детскую душу. А как иначе может развиваться во времени эстафета нашей памяти?

Николай Мальнев был призван в армию в 1944 году, как и положено по достижении солдатской зрелости. Попал во Владимирскую область, в маршевый батальон. Изучали оружие, учились швырять гранаты, ползали по-пластунски.

Однажды утром перед строем выступил незнакомый майор: